Фильтр

2020

Солнечный пазл

Наука

На юге Франции 28 июля стартовала сборка международного термоядерного реактора ИТЭР. Ещё в 1985 году академик Велихов предложил первому лицу СССР Михаилу Горбачёву сделать создание общемирового токамака символом разрядки. Идею поддержали Рональд Рейган и Франсуа Миттеран, присоединились другие страны Европы, Япония, Корея, Индия, Китай. Работы в России координирует Проектный центр ИТЭР, расположенный в нашем городе. Его руководитель – доктор физ.-мат. наук, троицкий «Человек года» – 2017 Анатолий Красильников.

В 2005-м мировые державы выбрали место строительства – ядерный центр Кадараш во Франции, в 2008-м начались работы на площадке, к июлю 2020-го инфраструктура была готова, приступили к монтажу самой установки. Сборке дал старт президент Франции Эммануэль Макрон, от России в церемонии участвовал глава Росатома Алексей Лихачёв. По планам, к 2025 году ИТЭР получит первую плазму, а к 2035-му выйдет на мощность 500 МВт.

Каждая страна вносит вклад: ЕС – 45%, остальные – по 9%. Хотя участие России не измерить процентами: академики Тамм и Сахаров предложили концепцию токамака – ТОроидальной КАмеры с МАгнитными Катушками, и слово это стало международным. «Когда начиналось токамакостроение, в Советском Союзе они появлялись раз в два года», – вспоминает Анатолий Красильников. В Троицке, в нынешнем ГНЦ РФ ТРИНИТИ их два – ТСП и Т-11М. Но с наскока решить задачу создания термоядерной энергетики не получилось, и темпы снизились. Работы по ИТЭР идут медленно, зато всем миром. Было бы проще, если бы разные страны взяли каждая свой сектор работ, но задачи распределили так, чтобы все получили опыт и технологии в каждом. Неслучайно видеоролик об ИТЭР носит название «Самый большой в мире пазл».

Говорят, что получить управляемый термоядерный синтез – как зажечь маленькое Солнце. Но это ещё сложнее и интереснее. «Такого нет нигде во Вселенной, – говорит Красильников. – Изнутри – плазма в 300 миллионов градусов, снаружи – сверхпроводящие магнитные катушки температурой -268 по Цельсию, между ними – три метра. Это вызов: а получим ли, а удержим ли, а сможем ли управлять?»

Россия должна сделать 25 элементов для ИТЭР, два уже готовы, остальные в работе, из них три выполняются в Троицке. По сути, за два-три года рядом с ТРИНИТИ и «Полем чудес» возник ещё один НИИ. Два здания для ИТЭР-центра предоставил Росатом – бывшее общежитие военных строителей и офис СМУ-9. Теперь там 14 лабораторий, около 200 сотрудников, в основном выходцы из ТРИНИТИ. Работы идут в кооперации с ТРИНИТИ, ТИСНУМом, ЦФП ИОФ РАН, остальные НИИ вовлечены на уровне обсуждений и обмена
информацией.

«Мы создаём монитор потока нейтронов, сигнал с которого будет использоваться в управлении горением реактора
ИТЭР, – рассказывает Красильников. – Самый главный параметр, термоядерная мощность, будет управляться с использованием прибора, который делается здесь, в нашем учреждении». Кроме того, идёт работа над устройствами для активной спектроскопии с целью оптической диагностики плазмы, выполняются научно-расчётные задачи. Ещё один уникальный объект – пультовая, которая позволит учёным участвовать в экспериментах ИТЭР на расстоянии. Такие центры появятся во всех странах-участницах, в России – первый.

Вся стена в экранах, на них отображаются данные из Кадараша в реальном времени. Пока это техническая информация, например энергопотребление площадки, по ней идёт отладка системы. А когда реактор заработает, то поток данных превысит тот, что учёные получают с коллайдера в ЦЕРНе, в десятки тысяч раз. И это не всё – в пультовой есть контакт с другими термоядерными исследовательскими центрами, отсюда можно проводить эксперименты на стендовой базе в ТРИНИТИ, на которую из-за режимности попасть непросто, особенно иностранцам.

16 сентября 2019 года пультовую показывали Евгению Павловичу Велихову. Именно он, «крёстный отец» ИТЭР, поручил в 2007 году Анатолию Красильникову возглавить учреждение Росатома «Проектный центр ИТЭР». А в термоядерной физике Красильников всю жизнь: окончил МФТИ, с 1981 года сотрудник ФИАЭ, занимался нейтронными детекторами для токамаков, пройдя путь от инженера до начальника отдела. Его сын Виталий выбрал тот же путь: Физтех, ТРИНИТИ, сейчас работает непосредственно в Кадараше. Кстати, в прошлую среду Виталий Красильников рассказывал про ИТЭР на онлайн-семинаре троицкой «Точки кипения».

«Это счастье – заниматься тем, что ты умеешь и считаешь правильным делать, – замечает Красильников-старший. – Иногда наука может быть и с отрицательным результатом, а в ИТЭР всё продумано поколениями учёных. Это проект, который обязательно закончится положительно». И его продолжение, российский токамак, будет именно в Троицке.

Владимир МИЛОВИДОВ, фото автора


Поиск по дате


СБРОСИТЬ